Я тоже страдаю!

​Чаще всего человек частично знает о своих особенностях, но не видит их так, как видят окружающие. Он может прекрасно понимать, что умеет манипулировать, лгать, очаровывать или сталкивать людей, но объяснять это себе не как порок, а как ум, силу, самозащиту или заслуженное право.

Важно различать: осознавать своё поведение — не то же самое, что признавать его нравственный смысл.

Что именно человек может понимать

Есть несколько уровней осознания:

1. «Я этого не делаю».
   Искреннее отрицание. Психика автоматически переписывает происходящее, чтобы сохранить образ хорошего человека.

2. «Я делаю это, но вынужденно».
   Ложь и манипуляция признаются, но ответственность переносится: «Меня довели», «У меня не было выбора», «Он сам виноват», "я бедная и имею оправдание".

3. «Я делаю это, потому что имею право».
   Человек считает себя исключением: его боль, красота, трудная судьба или особая духовность якобы дают ему больше прав, чем другим.

4. «Я понимаю, что манипулирую, и считаю это своим преимуществом».
   Это особенно характерно для выраженного макиавеллизма. Человек может даже гордиться тем, что умеет управлять людьми.

5. «Я вижу, что разрушаю людей, и хочу измениться».
   Это уже настоящее осознание, но оно подтверждается не словами, а готовностью переносить стыд, признавать факты, принимать последствия и долго менять поведение.

Они действительно нездоровы?

Тёмная триада сама по себе — не медицинский диагноз. Отдельные её черты встречаются у многих внешне успешных и социально приспособленных людей. Но при высокой выраженности человек действительно имеет серьёзные внутренние нарушения: нестабильную самооценку, слабую эмпатию, неспособность к глубокой взаимности, зависимость от контроля или восхищения.

Парадокс заключается в том, что они могут страдать очень сильно, но не обязательно от того, от чего страдают окружающие.

Окружающий человек страдает от предательства, лжи и утраты доверия. А носитель тёмных черт может страдать от:

• недостатка внимания;

• потери контроля;

• разоблачения;

• унижения;

• ощущения собственной незначительности;

• зависти;

• скуки и внутренней пустоты;

• страха быть брошенным;

• утраты денег, статуса, комфорта или полезного человека;

• невозможности вернуть прежний идеальный образ себя.

Он может искренне плакать и испытывать тяжёлую боль. Но его боль ещё не доказывает, что он осознал боль, причинённую другому.

Как страдают разные типы

При нарциссизме страдание обычно наиболее заметно. За грандиозностью часто скрываются стыд, хрупкая самооценка и зависимость от внешнего подтверждения. Человек может переживать депрессию, тревогу, опустошение и ярость, когда его отвергают или разоблачают. Но внутри это может звучать не как «Я разрушила человека», а как «Как он мог так поступить со мной и увидеть меня такой?».

При макиавеллизме человек часто лучше понимает собственную тактику. Но может не считать её проблемой: мир представляется борьбой, где доверчивые люди сами виноваты, если ими воспользовались. Страдание возникает скорее при потере контроля, провале плана или невозможности добиться цели.

При психопатических чертах чувство вины и тревога могут быть слабее. Человек иногда понимает, что общество считает его поступки жестокими, но знает это интеллектуально, не переживая эмоционально. Страдание чаще связано со скукой, ограничением свободы, утратой власти или последствиями, а не с причинённым вредом.

Почему они не понимают причину своего страдания

Потому что подлинное понимание потребовало бы выдержать крайне болезненную мысль:

«Источником повторяющегося разрушения являюсь не только я как жертва обстоятельств, но и мой собственный способ обращаться с людьми».

Для нарциссически организованной личности это может означать крушение всей внутренней конструкции. Поэтому включаются защиты:

• отрицание фактов;

• избирательная память;

• оправдание благими намерениями;

• преувеличение ошибок другого;

• превращение обвиняемого в обвинителя;

• представление себя главной жертвой;

• религиозное, психологическое или моральное оправдание;

• признание небольшой вины, чтобы скрыть основную;

• временное раскаяние, пока существует угроза потери отношений.

Человек способен искренне верить собственной изменённой версии событий. Это не делает её правдивой и не снимает ответственности. Самообман и сознательная ложь могут существовать одновременно: какие-то факты человек намеренно скрывает, а затем строит такое объяснение, в которое постепенно начинает верить сам.

Может ли она понимать, что с ней что-то не так?

Да. Она может замечать, что:

• отношения постоянно заканчиваются конфликтами;

• люди сначала восхищаются ею, а затем отворачиваются;

• ей всё время недостаточно любви и внимания;

• спокойные отношения кажутся пустыми;

• она боится разоблачения;

• ей приходится поддерживать разные версии событий;

• внутри присутствуют пустота, зависть или хроническая обида.

Но часто вывод будет: «Мне всё время попадаются неправильные мужчины», а не: «Я воспроизвожу один и тот же разрушительный сценарий».

Иногда человек действительно обращается за помощью, но даже терапия может первоначально использоваться для подтверждения собственной правоты или для освоения более убедительного психологического языка. Настоящие изменения начинаются тогда, когда человек перестаёт использовать объяснение своей травмы как оправдание причиняемого им вреда.

Самая важная граница проходит не между теми, кто «болен» и «здоров», а между двумя позициями:

• «Мне больно, поэтому я имею право причинять боль и отрицать ответственность».

• «Мне больно, но за то, что я делаю с другими, всё равно отвечаю я».

Именно вторая позиция даёт возможность реального изменения. Пока человек страдает только от разоблачения и последствий, но не способен честно увидеть причинённый другому вред, его страдание само по себе почти ничего не меняет.